Отрывок интервью с М. Саатомэ.

Джонс: Как насчёт Японии? Мы смотрим фильмы о самураях, где мечник действует в одиночку. Это ведь то же самое, что и ковбой с пистолетом на Западе.
Сэнсэй Саотомэ: Да. Самураи очень близки американским идеалам. Вот почему американцы любят фильмы о самураях, о якудза.
Джонс: Но образ одинокого самурая, кажется, и в Японии...
Сэнсэй Саотомэ: Не одинокого. Они действуют ради общества. Для них важны благо общества, справедливость, порядок. Два самых организованных общества – Япония и Америка. И там, и там любят изгоев определённого сорта, но японские якудза – самые организованные во всём японском обществе. Изгои! Люди вне закона! В бандах часто действуют очень строгие законы. Ещё один парадокс? У вас в Америке есть Джесси Джеймс – человек вне закона. Американцы любят таких людей. Японцы – тоже. Но человек вне закона – это герой для молодёжи, а не для зрелых людей. Всё это фантазии. Ты вступаешь в банду. Ты лишаешься свободы. Ты должен носить такую-то рубашку, такую-то причёску, такие-то цвета. Никакой свободы, даже для преступника... особенно для преступника. Многие ученики в школах боевых искусств воображают себя людьми вне закона. Но это молодые люди, незрелые. Они играют в преступников. Они не хотят свободы. Для них свобода невозможна. Организация не доставляет мне проблем, но она мне нужна. Вы хотите свободы. Как добиться свободы? Если вы свободны, кто защитит вашу свободу? Правительство США? Вы американец, и вы говорите: «Я свободен». Но я так не думаю. Разве каждый свободен убить вас? Нет. Многие люди не понимают этого. Разве вы свободны путешествовать по всему миру? Нет, если вы потеряете свой паспорт. Вы свободны? Вы можете быть свободным в другой стране, только если не будете нарушать её законы. Разве вы всё время свободны? Кто даёт вам эту свободу?
Джонс: Свободны ли люди, занимающиеся боевыми искусствами в Японии? Есть ли свобода внутри стиля?
Сэнсэй Саотомэ: Свобода в стиле тренировок имеет естественные ограничения. Вы не можете летать по небу. Вы не можете дышать под водой. Чтобы понять свободу, вы должны сначала понять, что такое несвобода. Американцы только фантазируют насчёт свободы.
Джонс: Если говорить о системе рангов, принятой в японских боевых искусствах, то существуют ли в её рамках такое время, когда человек располагает свободой творчества?
Сэнсэй Саотомэ: Никакой свободы! Система рангов не имеет ничего общего со свободой. Система рангов – это ответственность. Если у вас нет способностей, нет мастерства, то от чего вы можете быть свободны?
Джонс: Должен ли ученик будо смириться с тем, что он никогда не будет свободен?
Сэнсэй Саотомэ: Что такое свобода? Вы – образованный, умный человек... но что такое свобода? У свободы есть своя оборотная сторона, свобода подразумевает ограничения. Физические ограничения. Биологические ограничения.
Джонс: Итак, Вы хотите, чтобы я признал, что свободы не существует?
Сэнсэй Саотомэ: Свободы не существует! Истинно свободные люди понимают, что свободы не существует. Быть свободным – значит иметь ограничения.
Джонс: В некоторых обществах есть рабы. Они полностью несвободны. Но все ли люди в таких обществах – рабы?
Сэнсэй Саотомэ: Каждый, кто несвободен,- в каком-то смысле раб.
Джонс: Но Вы говорили...
Сэнсэй Саотомэ: Джонс! Вы свободны? Вы хотите летать, как птица? Вперёд! Никто не мешает вам попытаться. Свободный человек понимает, что у него есть ограничения – если не умственные, то хотя бы физические.
Джонс: Свободен ли человек, испытывающий сатори (просветление)?
Сэнсэй Саотомэ: Разве моя свобода находится в пространстве или во времени? Знание несвободы и знание свободы – это одно и то же.
Джонс: Значит, даже Будда несвободен?
Сэнсэй Саотомэ: Свободы нет. Люди, испытывающие сатори, лучше всех понимают, что свободы не существует. Всё взаимосвязано. Знать это и продолжать жить – вот свобода.
Джонс: Почему американцев так волнует идея свободы? Эта идея для них – основа самоопределения. Нам нравится считать себя свободными людьми.
Сэнсэй Саотомэ: О какой свободе речь? Всё это фантазии! Как насчёт политических законов? Это даже не физические, не биологические законы. Ваши законы утверждают, что вы свободны. Допустим. Если вы свободны, свободны по-настоящему,- ограбьте банк. Убейте меня. Взмахните руками и взлетите, как птица. Вы свободны? Если вы утверждаете, что вы свободны... хотя на самом деле это неважно... одним словом, вы должны сказать, что вы свободны в рамках ограничений, от которых вы несвободны.
Джонс: Но воин в битве должен быть свободным...
Сэнсэй Саотомэ: Нет! Воин в битве не должен предаваться фантазиям! Очень важно понять это. Свобода и ограничения – это одно и то же. Между ними нет разницы. Вы не можете выбирать. Вы не можете летать, как птица. Вы не можете нырять, как кит. Все воинские общества – апачи, арабы... все воинские общества понимают, что свободы не существует. Бой с врагом только со стороны похож на свободу, но внутри вас, в реальности, это не так. Если я ударю вас, но откроюсь при этом, я не буду свободен от того, что случится со мной из-за этой ошибки.
Джонс: Значит, сэнсэй будо учит своих учеников тому, что свобода и ограничения – это две стороны одной медали...
Сэнсэй Саотомэ: Да. Это – воинская философия. Это – воспитание воина.
Джонс: Каковы другие принципы воинского закона?
Сэнсэй Саотомэ: Не убивать себе подобных. Боевое искусство учит убивать врага, но враг – это враг твоего родного народа. Никогда не убивай людей из своего родного народа. Это – биологический закон для всех живых существ: никогда не убивать себе подобных. Воинский закон и будо основан на биологии. Это – продолжение биологического закона. Это – бусидо. Всё вращается вокруг защиты своего народа.
Джонс: В какой момент этот биологический закон становится духовным?
Сэнсэй Саотомэ: Он и есть духовный! Воинский закон основан на биологии. Если ты действуешь в соответствии с законом природы, законом Бога, то ты действуешь в духе. Будо – это продолжение закона природы. Иначе он не был бы реальным... иначе он не имел бы никакого смысла. Люди толкуют о расах – белой, жёлтой, красной, чёрной... но всё это – одни и те же люди. Видеть единую истину в том, что кажется различным,- вот что интересно.
Джонс: Каким образом сэнсэй будо...
Сэнсэй Саотомэ: На самом деле сэнсэй будо – не такой уж важный человек. Возможно, он сведущ в боевых искусствах. Но, по сравнению с врачом, который каждый день спасает жизни людей, или с учёным, который находит новые источники пищи для голодающих, учитель боевых искусств, знающий только боевые искусства, не так уж важен. Не он должен быть примером для подражания. Если ты можешь побить другого человека, потому что ты – сильнее или потому что ты лучше знаешь технику боевых искусств, тебе нечем гордиться. Я этим не горжусь. Я не уважаю Мусаси. Он – хороший убийца. Многие Японцы уважают Мусаси. Но не я. Кое-кто может подумать, что я хорошо умею ломать людям кости, но какое отношение это имеет к духовной жизни? Мне будет стыдно.
Джонс: Как Вы узнаёте, что ученик достиг духовного понимания техники? Как Вы это видите? Как Вы это чувствуете?
Сэнсэй Саотомэ: Во-первых, я знаю, как убивать людей. Но гораздо сложнее понимать, как помочь людям выжить. Это очень трудно – знать, как исцелить человека. Уничтожать людей легко, но как исцелять их?
Джонс: Как же этому научиться?
Сэнсэй Саотомэ: Исцеление и уничтожение – это разные стороны одной и той же силы. Сила – одна, всё различие – в мышлении.
Джонс: Как я могу научиться исцелять людей?
Сэнсэй Саотомэ: Это – сатори! Откровение от Бога.
Джонс: Значит, все техники боевого искусства должны быть обращены на исцеление?
Сэнсэй Саотомэ: Зависит от вашего образа мысли. Одни могут понять, другие – не могут... пока что. Чего вы хотите – уничтожать или исцелять? Сделайте выбор. Но это только начало. Всё зависит от вашего характера. Если вы полны ненависти, то будете уничтожать других людей и самого себя. Изучение будо – это облагораживание вашего... это преображение ненависти в целительную силу. Гнев – вот что важно. Ненависть – вот что важно.
Джонс: В каком смысле - важно?
Сэнсэй Саотомэ: Как вы определите разницу? Вы кого-нибудь ненавидите?
Джонс: Я...
Сэнсэй Саотомэ: Можете ли вы сказать, что в вас нет ненависти?
Джонс: Ну нет. Во мне есть ненависть.
Сэнсэй Саотомэ: Разумеется, потому что в вас есть великая любовь. Вы ненавидите заносчивых людей? Вы ненавидите тех, кто причиняет боль другим? Вы их ненавидите.
Джонс: Я не люблю таких людей...
Сэнсэй Саомотэ: Подумайте о свободе и об ограничениях. Подумайте о великой любви и великой ненависти. Или вам так не кажется?
Джонс: Я понимаю, о чём вы говорите, но мне хотелось бы думать, что...
Сэнсэй Саотомэ: Вы хотели бы думать, что вы тоже свободны.
Джонс: А как насчёт Гитлера? В нём была великая ненависть, но Вы же не скажете, что в нём была и великая любовь?
Сэнсэй Саотомэ: Дело здесь не в добре и зле. У Гитлера была великая любовь. В глубине души он любил свою страну, свою семью, власть. Это – ограниченная любовь. Но, безусловно, любовь. Наивно было бы думать, что великая любовь и великая ненависть могут существовать независимо друг от друга. Такие представления только вносят путаницу. Вы можете ненавидеть на моральных основаниях и любить – на аморальных основаниях. Всё дело – в равновесии. Это – как тень. Я глубоко чту Иисуса Христа, но его книга, Библия, в ответе за гибель многих невинных людей. Я прав?
Джонс: Вынужден с вами согласиться.
Сэнсэй Саотомэ: Я стараюсь видеть реальность.
Джонс: Хотелось бы затронуть ещё одну тему. Заметили ли Вы какие-нибудь перемены в характере западных учеников за последние десять – двадцать лет?
Сэнсэй Саотомэ: В наше время они больше думают о боевом искусстве. Они больше знают о нём, чем двадцать лет назад. Из-за этого мне труднее работать – но и легче. Сегодня люди видят в боевых искусствах больше возможностей, чем двадцать лет назад. Тогда они думали только о драке. А теперь всё больше и больше западных учеников приходят к пониманию, что боевое искусство – это не драка. Люди начинают мыслить шире. Это – плоды образования.
Джонс: Как Вы считаете, в наши дни ситуация в мире боевых искусств улучшилась по сравнению с той, что была двадцать лет назад?
Сэнсэй Саотомэ: Да. Люди сегодня ищут большего. Они ожидают большего. И получают больше. С этим я не стану спорить. Но... есть одна ошибка. Я имею в виду путаницу в связи с философией. Будо – это не философия. Это – универсальная истина. Люди придумывают себе философию. Вселенная не придумывает никакой философии. Она – это просто реальность. Философия – это то, что отличает одно боевое искусство от другого. Но реальность, с которой они вынуждены иметь дело,- это универсальная реальность. Работайте с универсальной реальностью.
Джонс: Большое спасибо, сэнсэй.
Сэнсэй Саотомэ: И ещё одно. Старайтесь помогать людям – и вы никогда не собьётесь с пути. "
Comments